Добро возвращается

Отгремело Сталинградское сражение. По дорогам брели колонны военнопленных немцев. Конечно немного иначе, чем это было показано в кинохронике тех лет, в которых мы видим вереницы, укутанных в тряпье, обмороженных покорителей Европы.

Колонн было мало, ведь в большинстве своем немцы сдавались малочисленными группами. Их и конвойных-то не нужно было. Достаточно было указать направление пунктов сбора пленных, и они покорно брели по заснеженным дорогам. Да и куда им было деваться, не имея ни продуктов, ни одежды? Побег был равносилен смерти.

На маршрутах их продвижения находились пункты обогрева, обыкновенные землянки, где пленный мог немного обогреться и выпить кружку кипятку.

Ваган Хачатурян возвращался в свою часть. Офицер-лейтенант прошел через ад Сталинградских боев. Загрубела душа воина. Средняя продолжительности жизни солдата в Сталинграде была равна 24 часам! Этим все сказано. Он терял друзей, не щадил врагов. Его уже ничем нельзя было удивить. Однако есть такие вещи, которые настоящий солдат никогда не сделает и к которым никогда не привыкнет.

Неожиданно внимание Вагана привлекли пистолетные выстрелы. «Неужели кто-то из пленных сбежать решил, так зачем тогда стрелять? Мороз не даст беглецу далеко уйти». - мелькнула у него мысль. Но, приглядевшись, он увидел, что недалеко от него стоит советский офицер, одетый в белый полушубок, а метрах в десяти от него, около наметенного сугроба, стоял немец.

Вот офицер прицелился в него, выстрелил, но пленный продолжал стоять. Офицер прицелился еще раз, прозвучал новый выстрел, но пленный не двинулся с места. Худой, оборванный, замотанный в какое-то тряпье, он стоял и равнодушно смотрел на стрелявшего, только губы его шевелились, словно он шептал молитву. В его глазах уже не было жизни.

-Эй, друг, немец буйный попался, все успокоиться не может?- обратился Ваган к стрелку.

-Да нет, ответил офицер-Это мне друзья пистоль немецкий по случаю подогнали. Вот, решил его пристрелять. Да пистолет какой-то дерьмовый попался, еще ни разу не попал.

Ваган был воином и враг не знал от него пощады, но, настоящий воин великодушен к поверженному врагу. Сделать из пленного мишень? Использовать его для пристрелки оружия вместо консервной банки? Настоящий воин никогда этого не сделает! На это способны только фашисты!

И тут его взгляд упал на петлицы стрелявшего, которые выглядывали из-под расстегнутого ворота полушубка. Стрелок был интендантом. Волна ярости захлестнула Вагана.

«Крыса тыловая! Сидел за нашими спинами, морду наедал. Немца живого только тогда увидел, когда тот в плен сдался! И эта сволочь потом будет хвалиться, как он немцев на фронте убивал. Врага надо в бою уничтожать! Стрелять в жалкого, оборванного, едва живого человека, который не может тебе ничего сделать, это подлость. Пусть это даже немец, но это уже поверженный враг! Так мог поступить только отъявленный негодяй!»

-Отдай мне пистолет, - еле сдерживая себя, произнес Ваган.

-Тоже стрельнуть хочешь? На, держи, - произнес стрелок.

Ваган взял пистолет, не глядя зашвырнул его в сугроб, а потом с такой силой врезал негодяю, что того аж подкинуло в воздухе. А пленный стоял и равнодушно смотрел на происходящее. Ему было без разницы, что там происходит. Он уже давно попрощался с жизнью и хотел, чтобы его мучения закончились побыстрее.

И тут на дороге послышался звук мотора. По заснеженной дороге двигалась легковая «эмка». На таких ездило начальство не ниже дивизионного уровня.

-Ну вот, - мелькнула у лейтенанта мысль. - Похоже, штрафбат я себе заработал.

Ударить офицера, тем более выше тебя по званию - это серьезное воинское преступление. И подобные проступки карались беспощадно.

Из остановившейся машины вышел полковник, начальник политотдела дивизии. С ним был охранник-автоматчик.

-Лейтенант, что здесь происходит! Доложите! - обратился он к Вагану. Судя по виду начальника политотдела, добром для лейтенанта это происшествие не закончится.

Но, тут в разговор влез пострадавший стрелок, вытиравший разбитый нос.

-Я, товарищ полковник...Эта сволочь немецкая...Я стрелял в эту тварь... а тут этот лейтенант. Фашиста защищает...Убийцу, защищает...Он наверное, сам их пособник..

-Лейтенант, так это было? – глядя внимательно на Хачатуряна, произнес начальник политотдела..

-Так точно, товарищ полковник. - ответил Ваган

-Сколько раз ты ему врезал?

-Один раз.

-Жалко лейтенант! Мало ты ему поддал! Этот сопляк настоящей войны не видел! Герой нашелся, с пленными воевать!

Потом он приказал Вагану доставить пленного до пункта обогрева, чтобы его кто нибудь не пристрелил по дороге.

Полковник сел в свою «эмку» и вскоре машина скрылась за поворотом. Ваган подошел к немцу, взял его за рукав и повел к находящемуся неподалеку пункту обогрева.

А вот и землянка. Лейтенант посмотрел на пленного. Выражение лица у того изменилось, в глазах загорелся огонек надежды. Немец что-то говорил, но Ваган ничего не мог понять из его речи.

-Девушка, что он там говорит? - спросил он у подошедшей медсестры.

-Да, ерунду всякую. Он все время повторяет одну фразу, зачем нам убивать друг друга.

-Проняло фашиста, когда в плен попал. - подумал Ваган.

Он заглянул в глаза немца. Сколько ему лет? Может двадцать, а может сорок. Трудно понять.

-Ладно фриц, живи, для тебя война закончилась. А мне еще до Берлина топать.

Ему почему-то жалко стало того, кто еще вчера стрелял в него и его товарищей.

Глаза немца наполнились слезами и две крупные слезинки застыли на давно небритых щеках.

Судьба была благосклонна к Вагану Хачатуряну. Он прошел всю войну, остался жив, на пенсию вышел полковником. И лишь иногда, в кругу семьи он вспоминал этот случай. Выжил немец в плену или нет, он не знал. Многие немцы, попавшие в плен под Сталинградом, были истощены, больны. Смертность среди них была высокой.

Трагедия случилась 7 декабря 1988 года. За тридцать секунд до основания был разрушен город Спитак, пострадали многие города и населенные пункты Армянской ССР. Десятки тысяч человек оказались под завалами. Точное количество жертв неизвестно до сих пор.

Весь мир откликнулся на эту трагедию. Вскоре в республику начали прибывать спасательные отряды и врачи со всей планеты.

У Вагана был сын, Андраник, который работал врачом – травматологом. В ереванский госпиталь потоком шли раненые, пострадавшие в той катастрофе. Работать приходилось почти без отдыха.

Поздно вечером Андраник собирался домой. Его попросили по пути завезти в гостиницу немецких врачей, которые приехали в Армению для оказания помощи пострадавшим.

Машина резво бежала по ночным, пустынным улицам Еревана. Последний перекресток, а там гостиница. Неожиданно на перекресток, слева, на высокой скорости выскочил тяжелый «Урал».

Еще секунда и он сомнет «Жигули». Немец-пассажир обладал отменной реакцией. Он со всей силы толкнул Андраника на переднее пассажирское сиденье.

И в это время тяжелый грузовик врезался в машину со стороны водителя. Плохо пришлось бы Андранику, если бы не немец

К счастью, никто не пострадал, только спаситель Андраники, фамилия которого была Миллер, получил тяжелое повреждение плеча и руки.

После выписки Миллера из госпиталя Ваган Хачатурян пригласил спасителя своего сына и его друзей к себе домой. Домой доктор Миллер улетал, имея много новых друзей. В его дипломате лежала фотографии веселого грузинского застолья, которое устроил Ваган Хачатурян и которое так ему понравилось.

А вскоре Миллер сообщил, что он возвращается в Ереван с новой группой немецких врачей и с ним будет его отец, который, оказывается, был известным немецким хирургом.

Почему-то Миллер очень хотел, чтобы на встречу в аэропорте Андраник обязательно взял с собой отца.

И вот немецкие врачи спускаются по трапу. Рядом с доктором Миллером шел его отец, невысокий, пожилой немец. Это был тот пленный, которого спас Ваган! Нет, он не запомнил его лицо, цвет волос, каких нибудь других отличительных примет, но его взгляд, его глаза он никогда не забудет!

Пожилой седой немец подошел к Вагану и произнес на русском: «Добро всегда возвращается назад!»

Хирург Миллер рассматривая фотографии, которые его сын привес из Армении, узнал на них своего спасителя, который сорок пять лет назад спас его от верной смерти. Добро возвращается! Этот лейтенант спас его от верной смерти. А теперь его сын спас сына этого лейтенанта!

Два пожилых человека постояли несколько мгновений, потом обнялись. Из их глаз потекли слезы. Они стояли и плакали, а пожилой немец все время шептал: «Добро возвращается».

Там, в заснеженной Сталинградской степи лейтенант Хачатурян поступил как настоящий воин. Он поступил так, как подсказывала ему совесть. Но мог ли молодой лейтенант, спасая слабого, обмороженного пленного, подумать, что этим он спасает своего, еще не рожденного сына!

«Да воздастся вам по делам вашим!»

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded